Инфопортал
Назад

Закон об инсайде

Опубликовано: 19.02.2020
0
2

Подозрительные сделки

Как же регуляторы выявляют инсайдерские операции? Главный способ – аналитический, рассказали «Ведомостям» представители SEC и Лондонской фондовой биржи (LSE). Биржи используют специальные компьютерные программы, фиксирующие все сделки и выявляющие аномалии, данные передаются регуляторам: в США – SEC, в Великобритании – Управлению финансовых услуг (FSA), которые тоже анализируют их и, если видят что-то подозрительное, начинают расследование. «Конкретных критериев «подозрительности» мы не раскрываем. В принципе, это может быть, например, необычно большой объем торгов перед каким-то важным публичным объявлением», – говорит представитель LSE Алистер Фэйрбразер.

По всей видимости, именно таким образом FSA обнаружило незаконные сделки Кристофера Маккуойда и Джеймса Уильяма Мельбурна. В 2006 г. Motorola договорилась о поглощении компании TTP Communications. Маккуойд, главный юрисконсульт TTP, участвовал в подготовке сделки. 30 мая его тесть Мельбурн со своего счета в банке HSBC приобрел 153 824 акции TTP по 13 пенсов за штуку. 1 июня, после объявления о сделке, они подскочили до 45 пенсов, благодаря чему Мельбурн получил прибыль в 48 919,2 фунта. Через три месяца он передал Маккуойду чек ровно на половину этой суммы – 24 459,6 фунта. Все это FSA выяснило после того, как обнаружило подозрительно высокую активность на торгах 30 мая: оборот оказался в 10–20 раз выше, чем в предыдущие дни (см. график). Когда FSA узнало, что до сделки Мельбурн длительное время не проводил операции с акциями, а бумаги TTP вообще купил впервые, подозрения укрепились. В 2009 г. Маккуойда и Мельбурна приговорили к восьми месяцам тюрьмы каждого (Мельбурна – с отсрочкой на 12 месяцев).

Похожие подозрения появились у американской SEC в декабре этого года в связи с бумагами «Вимм-билль-данна» (ВБД). 8 декабря 2010 г. SEC подала в суд Южного округа Нью-Йорка иск против неопределенных лиц, которые, по ее утверждению, получили $2,7 млн незаконной прибыли, купив на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE) 400 000 депозитарных расписок ВБД до того, как PepsiCo объявила о покупке за $3,8 млрд 66% акций российской компании. Объявление состоялось 2 декабря, а бумаги скупались 29 ноября – 1 декабря. Операции велись со счета в SG Private Banking в Женеве (входит в группу Societe Generale) и в указанный период времени составили от 13 до 23% совокупного объема торгов бумагами ВБД на NYSE. Эти факторы – покупки с одного счета и большая доля в торгах – можно счесть подозрительными, говорит представитель SEC Джон Нестер.

Активные операции

Иногда, продолжает Нестер, регуляторам помогают разоблачить инсайдеров информаторы. Так, в январе 2010 г. The Wall Street Journal рассказала, что помощь ФБР в одном из самых громких дел оказывал трейдер Дэвид Слейн. В 2007 г. он сам был задержан по обвинению в инсайдерской торговле, согласился сотрудничать со следствием и ходил на встречи с подозреваемыми с микрофоном, спрятанным под одеждой. Он, в частности, дал показания на людей, входивших в группу, которой руководил бывший трейдер хедж-фонда Galleon Group Цви Гоффер по прозвищу Осьминожка, имевший огромное количество информаторов.

Расследование в отношении этих людей помогло выйти на группу основателя Galleon Раджа Раджаратнама. Среди информаторов Раджаратнама были директор McKinsey Анил Кумар (признался в инсайдерской торговле, сотрудничает со следствием), старший вице-президент IBM, директор по стратегическим инвестициям инвестподразделения Intel и два сотрудника хедж-фонда New Castle Partners.

По данным федеральной прокуратуры Манхэттена, незаконная прибыль инсайдеров, причастных к делу Galleon, составила $53 млн (у шести членов группы Раджаратнама, использовавших инсайд для торговли акциями Google, IBM, Sun Microsystems, Hilton, Advanced Micro Devices и др., – $20 млн). С октября 2009 г. по нему задержано более 20 человек, 14 признали свою вину. Раджаратнаму, который вины не признает, грозит 200 лет тюрьмы.

Дело Раджаратнама – первое, в котором обвинения основаны на записях телефонных разговоров. Прослушка также активно использовалась следователями в последнем громком деле, о котором стало известно в ноябре. По данным властей, инвестфонды получали непубличную информацию от фирм, которые специализируются на предоставлении услуг экспертов из разных секторов бизнеса. Среди основных подозреваемых – калифорнийская Primary Global Research, организующая встречи с экспертами из технологических и медицинских компаний. Требования о предоставлении информации SEC разослала десяткам участников рынка, включая одни из крупнейших хедж-фондов SAC Capital Advisors и Citadel, паевые фонды Janus Capital и Wellington Management.

30 декабря власти арестовали уже седьмого подозреваемого по этому делу. Уинифред Джайо работала консультантом на Primary Global и в 2008 г. сообщала управляющим двух хедж-фондов финансовую информацию о технологических компаниях Nvidia и Marvell Technology до публикации отчетов. За свои услуги Джайо, чей телефон прослушивали, получила $200 000. Совокупную незаконную прибыль в этом деле прокуроры оценивают в десятки миллионов долларов.

На прослушивание телефона надо получать санкцию суда, для этого федеральные агенты должны собрать значительный объем доказательств и прослушка – весьма дорогое занятие, указывает Роберт Минтц, юрист McCarter {amp}amp; English. Но ее результаты могут быть «исключительно мощным оружием» в руках обвинителей.

Слово и дело

FSA значительно превосходит SEC полномочиями.

Закон о финансовых услугах и рынках от 2000 г. дал FSA право расследовать дела об инсайдерской торговле и преследовать нарушителей, в том числе в уголовном порядке. Правда, до 2007 г. управление ограничивалось предъявлением гражданских обвинений, взысканием незаконно полученной прибыли и штрафов и запретом на работу в финансовой отрасли – в основном из-за сложностей со сбором доказательств. Но в 2007 г. было принято решение ужесточить преследование: регулятор должен применять все возможные средства для предотвращения преступлений и для наказания виновных, включая отправку последних в тюрьму, объясняет представитель FSA Крис Хэмилтон. В своих расследования FSA сотрудничает с полицией, аресты и обыски проходят при его обязательном участии.

Из-за сложности таких дел от начала расследования до вынесения приговора проходит много времени – в среднем около трех лет, ведь нужно собрать огромный объем информации, следить за подозреваемыми, просматривать компьютерные данные и проч. Поэтому уголовные дела, начатые в 2007 г., стали доходить до суда лишь в 2009 г. (первым было как раз дело Маккуойда и Мельбурна). На сегодня FSA довело до суда семь дел, по шести обвиняемые – более 20 человек – признаны виновными. Еще 12 предъявлены обвинения по другим делам.

«С 2007 г. мы существенно увеличили финансирование расследовательской деятельности, наняли много специалистов – ревизоров, юристов, специалистов по электронике», – рассказывает Хэмилтон. Годовой бюджет FSA, которое финансируется на отчисления подконтрольных ему участников рынка, составляет 450 млн фунтов ($704 млн), из 4200 сотрудников около 400 работает в подразделении, которое расследует подозрительные сделки.

Американская SEC в отличие от FSA не имеет права предъявлять уголовные обвинения и совершать следственные действия по уголовным делам. По гражданским она вправе собирать информацию, требовать предоставления документов, а в суде – просить о возврате незаконной прибыли, наложении штрафа, запрете на работу в финансовой отрасли или на занятие определенных должностей. Поэтому SEC сотрудничает с министерством юстиции и ФБР, которые могут вести расследование, рассказывает Нестер.

Явно или тайно

FSA объявляет о существовании дела только при наличии конкретных подозреваемых во время их задержания, говорит Хэмилтон. Их имена, если расследование продолжается, могут не сообщаться до момента предъявления обвинений.

В отличие от британских коллег SEC обращается в суд с обвинениями в адрес неустановленных лиц, совершивших сделки, которые регуляторы считают незаконными. Именно так было с ВБД. По просьбе SEC суд 8 декабря наложил временный арест на активы, относящиеся к инсайдерским сделкам, «включая ADR ВБД или доходы от их продажи», на счете в SG Private Banking. Суд также потребовал от ответчиков в течение двух дней после вручения судебного решения идентифицировать себя, а в течение трех дней – вернуть активы. 9 ноября решение было отправлено в офис Societe Generale в Нью-Йорке; отсчет срока пошел после его доставки в офис банка, который в данном случае считается представителем ответчиков. Судья также обязал ответчиков явиться 16 декабря в 11.15 по нью-йоркскому времени в суд. За их неявкой он выдал SEC предписание начать расследование.

Такое различие в подходах важно для компании, сделки с бумагами которой признаны подозрительными. SEC сначала начинает «кричать», что обнаружено нарушение, а потом разбирается, из-за этого компания может понести ущерб, говорит совладелец ВБД Давид Якобашвили. «Когда SEC объявила, что есть подозрения в инсайдерской торговле ВБД, и начала расследование, мы занервничали, – объясняет он. – Это могло повредить сделке с PepsiCo. В итоге прошел месяц, SEC молчит, и можно сделать вывод, что никакого нарушения не было». Европейская модель предполагает, что сначала контролирующие органы проводят расследование, а если находят нарушение закона об инсайде, тогда уже «кричат». Якобашвили считает, что она больше подошла бы России.

,
Поделиться
Похожие записи
Adblock detector